Suntuubi-palvelussa käytetään evästeitä. Palvelua käyttämällä hyväksyt evästeiden käytön. Lue lisää. OK

Музыка уже много лет остаётся моим любимым увлечением. И если, благодаря моим родителям, я слушал хорошую музыку с самого раннего детства, то игрой на гитаре занялся в 12 лет, когда папа купил мне мой первый шестиструнный дерибас производства Вышневолоцкой фабрики музыкальных инструментов. К сожалению, он не дожил до преклонной старости, канув в небытие во время нашего эпохального переезда в Финляндию. Сейчас мне немного грустно, что я не сумел сохранить свою первую гитару.

Весной 93-го, где-то через пол-года после того, как осела пыль, поднятая нашим кочевым табором, отец приобрёл на блошином рынке мой следующий объект любви - электрогитару Moridira Hurricane. Это был традиционный японский клон от Fender Stratocaster, как мне сейчас кажется, очень даже неплохого качества, стопроцентно оправдывавший свою цену в 400 (тогда ещё) финских марок (или 65 евро на современный лад). В те времена, правда, я этого не понимал - молодость била в голову, не давая сконцентрироваться на деталях. Гитарами этой марки пользовались такие монстры, как Marty Friedman (Megadeth) и Jason Becker (David Lee Roth Band). Впоследствии моя первая электрогитара была продана соратнику в борьбе за металл из города Выборга. Её последующая судьба мне неизвестна.

Мой следующий инстрУмент классно выглядел, но был откровенно неудачным. Это была копия Jackson Tele от корейского производителя Samick. То, что шило было променяно на мыло, быстро дошло даже до меня. Телесамик был безо всякого сожаления отдан в доплату при обмене на первый мой серьёзный пулемёт - Washburn T-bird.

Ради сохранения исторической правдивости, хочу отметить, что вскоре после приобретения T-bird, у меня дома поселился ещё один "замечательный сосед", и тоже по фамилии Washburn. Типичный для своего времени (конец 80-х) superstrat, он страдал несварением электроники. По этой причине инструмент был разобран на составляющие, и помещён в кофр до лучших времён. Приобрёл я его у папы своей тогдашней пассии, с которым мы были просто созданы друг для друга - в то время, как им двигало неугасаемое желание купить-продать всё, что продавалось, я никогда не упускал возможность потратить свои немногочисленные тугрики на то, чтобы купить у него по дешёвке какую-нибудь штуку, вроде электрогитары, или фотокамеры. Этот инструмент и по сей день томится в футляре, не теряя надежды "выйти из шкафа", чтобы вновь обрести былую славу (и пару редких запчастей).

Но вернёмся к T-bird. Эта гитара очень похожа на Gibson Les Paul Junior, обладая почти идентичным контуром корпуса, с характерными двумя "рогами", двумя звукоснимателями типа humbucker и схожим типом фиксированного порожка. Поскольку мне в руки попала (за 1400 фин. марок) более дешёвая версия инструмента, то у неё отсутствовал представленный в более дорогих вариантах фирменный лесполовский "животик". Нет, у моей гитары брюхо было едва ли не впалое, но тем по-голодному злее был её саунд. Позднее, по дурости, я обтесал с неё оригинальный лак, а вслед за ним и оригинальный колёр "sunburst". Вместо них я покрасил несчастную матовой чёрной краской из баллончика и намалевал сверху жуткую рожу а-ля франкенштейн, в духе графический извержений Rob Zombie. До кучи я сделал лоботомию головке грифа, после которой она стала отдалённо напоминать патентованные очертания Ibanez, и это при вдвое меньших размерах. На это насилие меня сподвигло безобразие, которое (ныне покойный) Dimebag Darrell (Pantera, Tres Diablos, Superjoint Ritual, Damageplan) вытворял над своими сигнатурными Washburn Dime в "Watch It Go - Pantera home video" -видеофильме. Он подпаливал гитары, сверлил в них дырки, заколачивал в них гвозди, малевал на них каракули etc. etc. Дурной пример, как это известно, заразителен, да вот только объект для тренировок у меня был только один. С него я начал, им и закончил. Превый блин получился, как водится, комом. Этот инструмент есть у меня до сих пор - когда-то, в момент просветления ума, я пообещал себе, что уже никогда с ним не расстанусь.

В течение следующих семи лет я изо дня в день играл на одной и той же гитаре - том самом изуродованном мною в 1998 году Washburn T-bird. Подобная лояльность была лишь в малой степени продиктована чувством любви (и, как следствие насильственного "тюнинга", вины) к этому инструменту. Конечно, я давно сроднился с ним душой, но ведь в том и есть главное отличие пива от женщин - пиво не возражает, если вы имеете другле пиво (кто не понял - одна гитара хорошо, а две - лучше). Главной причиной моей гитарастической моногамности было хроническое безденежье по причине затяжного студенчества. Но однажды, будучи уже человеком работающим, семейным и самодостаточным, в 2004 году, зайдя в ломбард, я ощутил любовь с первого взгляда. На витрине, за стеклом, лежал он - очередной объект вожделения, целиком занявший моё сердце, так утомлённое семилетним грузом нерастраченной любви. Уж не знаю, случайно или нет, но объект вожделения традиционно носил марку Washburn. Модель называлась J9, и представляла собой классический полуакустический archtop, в лучших традициях Gretch или Epiphone. Словно по Чехову, всё в ней было прекрасно - и перламутровые вставки, и позолоченная фурнитура, и зычный голос. Я понял, что одного T-bird-а мне, как зрелому мужчине мало, и что без этой красоты я зачахну. Предстоял нелёгкий разговор с женой.

Как узнать, любит ли вас жена? Если хочет, чтобы вы были счастливы - значит любит. Моя жена поняла, что я буду влачить остаток своих дней несчастливым, и милостиво подарила мне эту гитару, дабы сделать мою жизнь лучше. И вот тут выяснилось, что звёзды в этот день мне покровительствовали, поскольку случилось невероятное - вместо одной гитары, мне удалось купить две, причём одинаково хорошие и за одни и те же деньги.

А случилось это вот как. Как выяснилось позже, этот Washburn лежал на витрине уже много-много дней, и продавец начал впадать в отчаяние. Пока я несколько дней регулярно заходил в ломбард чтобы повздыхать и покапать слюной на вожделенный инструмент, владелец гитары потерял самообладание и решился на крайнюю меру - сбить цену, и не просто, а аж на 25 процентов, цифра сама по себе не очень внушительная, но в ликвидном эквиваленте эти проценты вылились не много, не мало, в 150 евро. И вот представьте себе, зажав в потном кулаке заветные купюрки я мелкой рысцой прибегаю в магазин, кидаюсь на прилавок, а там - мамочка моя, вместо ожидаемого ценника в шестьсот евро, мой клюв упирается в стекло витрины напротив ярлычка со скромными 450!!! Я понял, что пути Господни действительно неисповедимы. Владеть этим чудом мне было предначертано сверху.

Думаете, я вернул возлюбленной сдачу? Нет, не вернул. А почему? А потому, скажу, что это была не единственная гитара, на которую я приходил поглядеть. Дело в том, что немного поодаль, там, где демонстрировались более дешёвые инструменты, уже некоторое время болтался, подвешенный за шею, один очень интересный экземпляр, с неброским именем Hondo ES935. Причина, по которой он загремел на прилавок с второсортным товаром, была очевидна: там, где обычно наблюдаются регуляторы потенциометров громкости и тона, торчали обрывочки и ошмёточки проводочков. Это-то и отпугивало неосведомлённых покупателей, вкупе с неизвестным никому именем. Но сам по себе инструмент отлично сохранился и производил общее впечатление крайне качественно собранного продукта. Своими формами эта гитара точь-в-точь повторяет контуры корпуса широко известного всему музыкальному сообществу Gibson ES-335, известного так же под кличкой "The Dot".


©2020 МузЛиб ПирДуха - suntuubi.com